Трава из сказки

Травушка-муравушка... Как часто упоминается она в сказках и песнях русского народа. Иногда мелькнет мысль: «А какая она, трава-мурава? Или ее тоже при­думали?» Нет. Практически каждый летний день мы сталкиваемся с ней, не подозревая, что рядом с нами ра­стет волшебная трава-мурава. Это спорыш, или, как его часто называют, топтун-трава. Незаметна эта травка, не­казиста. Свой ветвистый узловатый стебель прижимает спорыш к самой земле, в узлах стебля расположены мелкие пленчатые беловатые раструбы, от которых отхо­дят небольшие листья эллиптической формы. Цветочки у спорыша тоже мелкие, невзрачные, спрятаны по 1— 5 в пазухах листьев. А осенью появляются у растения и плоды — маленькие черные трехгранные орешки. Пора­зительна у травы-муравы зависимость от условий произ­растания. На скудных почвах она хиреет, становится совсем маленькой, а на богатых — приподнимается от земли, смыкаясь в плотный зеленый ковер. По краям старопахотных земель может так разрастись, что одно растение покажется целой куртиной. На газонах, у до­рог, по берегам ручьев, несмотря на то что уже скоро зима, продолжает спорыш бодрствовать и даже… цвести. Спорышевые заросли пленительны с весны до глубокой осени. Каждое время года находит для него свои краски: весной спорыш сияет нежными изумрудами, летом приобретает темно-зеленые глубокие тона, а осенью отливает охрой.

Никакие другие травы не принимает спорыш в друзья, разве что луговую герань (или журавельник) пустит расти рядом с собой. Или смирится с «ведьмиными пятнами», когда неожиданно появится среди спорышевого ковра залысина, а на ней после дождя выскочат маленькие грибы — луговые опята. Есть мнение, что микориза этих грибов селится на корнях спорыша.

Всегда эта маленькая живучая травка рядом с чело­веком. Как только не топчут траву-мураву! Ходят по ней люди, в деревнях гоняют стада коров и овец, не об­ходит своим вниманием спорыш и домашняя птица (не даром в народе зовут эту траву гусятником, птичьей гречихой, буркуном, самурышкой и т. д.). Все нипочем спорышу: растет и растет. Промысловые зверьки — сус­лик и ондатра — тоже не гнушаются отведать топтун-травы. На нее спускается даже боровая дичь — глухари, тетерева, рябчики: «орешки» поклевать. И певчие птицы в клетках не забыли спорыш и с удовольствием лакомят­ся им.

Вот какая старинная легенда существует про топтун-траву. Однажды отправилась старая колдунья в горы за целебным зельем. Набрала полную сумку волшебных трав, притомилась и присела отдохнуть. Смотрит, а по обе стороны тропинки травка-малютка пробирается в горы. Огляделась колдунья и видит, что сидит она на мягком зеленом ковре. Все вокруг устлала травка-неве­личка. Завела она с травой разговор. Спрашивает, что это та в горы торопится? Отвечает ей травка, что-де люди не дают ей житья внизу и уходит она от них в горы. Слушала, слушала колдунья и решила досадить людям, уговорила она маленькую путешественницу вер­нуться вниз на землю и заселить огороды и сады, занять каждый свободный клочок земли. Так и живет среди нас до сих пор травка-невеличка, только не в тягость она никому.

Многие считают спорыш сорняком, не задумываясь о его настоящем назначении. А ведь трава-мурава дейст­вительно волшебная трава. Помогает, например, спорыш бороться с песчаными дюнами, прорастая в них. Кроме того, спорыш — живой клад ценных соединений (флавоноидов, дубильных веществ, микроэлементов). А уж как он богат витаминами! В 100 г травы спорыша содержит­ся 120 мг витамина С, т. е. в 3 раза больше, чем в про­славленных лимонах; есть в ней и витамин Р, и прови­тамин А.

Богатая гамма полезных соединений выдвинула спо­рыш в ряд ценных кормовых трав. Сено, состоящее толь­ко из спорыша, по питательности не уступает бобовым — люцерне, клеверу, чине. Но поскольку за пределами се­лений нет зарослей одного спорыша, он попадает в душистые стога вместе с другими растениями. А его ко­рень можно использовать как синий краситель.

Не обошла своим вниманием спорыш и зеленая апте­ка. В разных странах это растение применяется по-разно­му: в Алжире — от лихорадки, в Австрии — при нервном истощении. В народной медицине многих стран настоями спорыша пользуются для снижения кровяного давления, лечат туберкулез. Спорыш входит в число лекарственных растений международного рынка. Старинные русские «Зелышки» прописывали его от чахотки и ушибов. Совре­менная медицина предлагает настой из этого растения при некоторых заболеваниях почек и печени.

Само слово спорыш происходит от глагола «спорить­ся»: растение очень «споро», быстро вырастает весной, да и размножается быстро — каждая особь дает в год до 200 семян. Скромные запросы существования и неистреби­мая жажда расселения помогли спорышу занять все оби­таемые континенты. Стелется зеленым ковром, выравни­вая выбоины и бугорки, распростертая трава, трава из сказки, добрый спутник человека.

Правильное ботаническое название спорыша — горец птичий, он относится к самому крупному роду горец се­мейства гречишных. Латинское название растения Poligonum aviculare происходит от греческих слов «колено» и «многий» и объясняется тем, что у многих растений рода горец резко выделяются узлы стебля. Семейство гре­чишных (около 30 родов и 800 видов) широко распрост­ранено почти по всему земному шару, но особенно мно­гочисленны гречишные в северной умеренной зоне. Са­мый крупный род в семействе (около 300 видов) — род горец. В нем много зеленых лекарей: кроме спорыша, это еще и горцы змеиный, мясокрасный, почечуйный и переч­ный. Все они хорошие кровоостанавливающие средства, у каждого много и своих собственных достоинств. К се­мейству гречишных относится и известных! многим ре­вень.

Если в разгар лета вы попадете на луг или влажную лесную опушку, ваше внимание непременно привлечет статное, немного загадочное растение. Его прямые, вытя­нутые вверх цветоносы напоминают стрелы и заканчи­ваются красивым плотным соцветием бледно-розовых цветков, напоминающим валик. Носит это растение на­звание «змеевик», или «горец змеиный». Заросли змееви­ка встречаются на пойменных лугах и сырых лесных по­лянах почти по всей территории нашей страны. Однако затопление и большую тень горец змеиный не, любит, а на участках с плотной дерниной он и вовсе не селится.

Народные названия всегда очень метки. Вот и это ра­стение неспроста получило свое название. Если выкопать толстое корневище, то легко заметить, что это ни дать ни взять черная, дважды изогнутая и окоченевшая змея,

Латинское название змеевика bistrota а и происходит от слов «дважды» и «скрученная».

В некоторых районах змеевик еще называют раковы­ми шейками за своеобразную форму корневища: оно не­много сплюснуто и имеет поперечные кольчатые утол­щения, отдаленно напоминая хвостовую часть рака, име­нуемую шейкой.

Горец змеиный богат белками, в нем много клетчат­ки, и скот на пастбищах охотно поедает его. Однако в копны душистого сена змеевик не попадает, поскольку отцветает до начала сенокоса.

Корневище змеевика, богатое дубильными вещества­ми, еще в 1905 г. было предложено профессором Л. Ф. Ильиным в качестве заменителя импортного кор­ня ратании — далекого южноамериканского растения. Ратания ценилась за мягкое вяжущее действие на сли­зистые оболочки. Вот и везли корень ратании в страны Европы и Азии и по суше, и по морю с далеких Кор­дильер. Сейчас в наших аптеках этого импортного сырья вы не найдете, так как давно за ненадобностью ввоз рата­нии прекращен. Дубилыгыо вещества змеевика обладают столь же мягким действием, а применяться с лечебными целями он стал только в советское время.

По сырым лугам и рощам любит расти еще один род­ственник травы-муравы — горец перечный, или водяной перец. Его можно встретить на берегах рек, озер и болот, причем нередко с берегов он спускается в прибрежное мелководье. Но можно найти водяной перец и по кана­вам вдоль дорог, и как сорняк на огородах.

У горца перечного много двойников, поэтому следует уметь отличать водяной перец от других видов горца. Главное — это жгучий вкус, потому и называют растение перцем. В Китае листья водяного перца даже употреб­ляют как острую приправу к пище. Однако стоит листь­ям высохнуть, как жгучий, перечный вкус исчезает без следа.

Растение это высокое (до 70 см высотой), с ветвистым изящным стеблем, к осени часто краснеющим. Листья удлиненные, ланцетовидные, цельные. На концах стеблей расположены длинные прерывистые понижающие колосо­видные соцветия с невзрачными зеленоватыми цветами.

Слава лекарственных качеств водяного перца была переменчива: о нем то вспоминали, то вновь забывали. С давних времен горец перечный был известен древним грекам и римлянам как ранозаживляющее средство,

Ценным растением считали его и алхимики, а знамени­тый врач средневековья Парацельс применял траву во­дяного перца еще и в качестве горчичников. Рекомендо­вали его сок для смазывания язв у животных, чтобы на них не садились мухи.

В научную медицину водяной перец ввел известный русский фармаколог профессор Н. П. Кравков в 1912 г. после того, как провизор А. О. Пиотровский, узнав об этом средстве народной медицины, обратил внимание на его кровоостанавливающие свойства. Исследования Н. П. Кравкова показали, что по силе кровоостанавливаю­щего действия при внутренних кровотечениях трава во­дяного перца не уступает знаменитому канадскому гидрастису (золотой печати).

Еще один представитель рода горец, столь богатого на зеленых лекарей,— горец почечуйный, или почечуй­ная трава. Она растет как сорняк по полям и огородам, часто образуя густые заросли. Ланцетные листья словно сидят па стебле, плотно обхватив его раструбом. Своей формой листья напоминают листья персикового дерева, что нашло отражение в латинском названии растения — Polygonum persicaria.

Если внимательно рассмотреть лист горца почечуйно­го, то вы непременно заметите в середине листа доволь­но крупное бурое пятно, часто исчезающее при сушке растения. Согласно широко распространенной среди сред­невековых врачей теории символов, сама природа так или иначе метит растения, подсказывая их применение. Так, растения с желтыми цветами использовались как желчегонные, растения с млечным соком — для улучше­ния лактации и т. д. Так вот, согласно этой теории, крас­но-бурое пятно на листьях горца почечуйного говорило о кровоостанавливающем действии растения. С этой целью его и использовали.

    Экспериментальные фармакологические исследования, проведенные во второй половине 40-х годов нашего сто­летия И. И. Сиверцевым и Г. И. Самариной, показали, что водные извлечения из почечуйной травы действитель­но обладают выраженным кровоостанавливающим дейст­вием, способствуя повышению вязкости и свертываемости крови. Оказалось также, что они проявляют еще и сла­бительные свойства. Исходя из этого, почечуйная трава рекомендована как кровоостанавливающее при некоторых гинекологических заболеваниях и при геморроидальных кровотечениях (недаром одно из народных названий растения — геморроидальная трава). С 1952 г. трава горца почечуйного официально разрешена к применению в медицине.

В данном случае результаты научных исследований совпали с положениями средневековой теории, но так бы­вает далеко не всегда.