Царь-зелье

         В древние века, в средневековье и даже в новое время яды растений вызывали чаще всего нездоровый интерес. В греческой поздней мифологии покровительницей отра­вителей считалась богиня Геката - существо в высшей степени загадочное и темное по своему происхождению. Вначале Геката была вполне добродетельной богиней, покровительствующей охоте, рыбной ловле и морякам. Но с годами (с V в. до н. э.) характер богини резко изменился, она стала богиней злого волшебства, недоб­рых заклинаний призраков, ночных кошмаров и отрави­телей. Помните у Шекспира: «...тлетворный сок полноч­ных трав, трикраты пронизанный проклятием Гекаты»? В арсенале Гекаты нередко упоминается растение, ко­торое в истории человечества получило громкую печаль­ную славу. Речь идет об аконите, называемом также бор­цом, а точнее, о целом ботаническом роде аконит.

       Ботаники насчитывают около 300 видов различных аконитов. Только в нашей стране их почти 70.  Все акониты — высокие, травянистые растения, встречаются даже такие, что достигают высоты двух метров, как, на­пример, аконит высокий. Стройные растения с рассечен­ными блестящими темно-зелеными листьями несут на вер­хушке стебля красивую кисть темно-синих или фиолето­вых цветков. Строение цветка напоминает либо шлем с опущенным забралом, либо изящную дамскую туфельку. Отсюда произошли и некоторые народные названия, такие, как Зозулины черевички или шлемник. Очень красиво смотрится аконит в черноземном подстепье, где фиолетовая краска крайне редка в травостое. «У этого растения над­менный вид, оно будто снисходительно разрешает сосед­ним травам служить для себя фоном»,— писал об акони­те один из выдающихся отечественных исследователей П. С. Массагетов в книге «Заветные травы». Но не спе­шите поддаться очарованию растения, оно может стоить вам очень дорого. Все растение ядовито. Ядовит даже мед, содержащий пыльцу аконита! Это свойство отражено и в названиях растения. Так, латинское происходит греческих слов «убийство» и «дротик», а народные назва­ния, такие, как «волчья смерть», «царь-зелье», «мучитель-трава» и т. д., говорят сами за себя. В Древней Греции, например, считали, что аконит вырос из ядовитой слюны пса Цербера.

         Существует предание, согласно которому знаменитый хан  Тимур  был  отравлен  именно ядом аконита.  Соком этого растения была пропитана тюбетейка Тимура. С витых  свойствах  аконита   люди   знали  с   незапамятных времен. В Китае и Древней Греции из него получали яд для стрел, в  Непале им отравляли  питьевую воду  для защиты от нападения врагов и мясо коз и овец, служивших приманкой для поимки крупных хищных животных.  Сохранилось описание Плутарха об отравлении аконитом воинов Марка Антония.  Воины, в пищу которых попал аконит, «теряли память и были заняты тем, что переворачивали каждый камень на своем пути, будто бы искали  что-то очень важное, пока не начинали рвать желчью».

 Токсичность  аконита  связана  с  содержанием  в  нем такой группы  биологически  активных  веществ,  как  алкалоиды, действующей в основном на центральную нерв­ную систему. В больших (токсических) дозах они вызыва­ют судороги и паралич дыхательного центра. Степень ядо­витости аконита зависит от возраста растения, климата, почвы. Так, например, в Норвегии его с успехом используют для кормления животных. Интересен тот факт, что на плодородной садовой почве через несколько поколений аконит становится совершенно безвредным. Поэтому са­доводы  с  успехом  разводят  это  декоративное  растение. Максимальной ядовитости аконит достигает в южных ши­ротах, особенно в период цветения. А больше всего алка­лоидов содержится в клубнях.

Корни аконитов в старину называли шишконосными. Особенности строения корнзй позволили разделить род аконит на секции. Так, виды секции непеллус имеют не­большой клубневидновздутый конический корень, разви­вающий летом 1-2 молодых дочерних клубнекорня, пере­зимовывающих и дающих следующей весной начало но­вому растению. Осенью вместе с надземной частью растения отмирает и старый корень. В другой секции - катенатэ - старые клубнекорни не отмирают и не отделяются, а остаются связанными с новым молодым кор­нем, так что образуется цепочка из нескольких, иногда 12-15, клубней. Что ни год - растение образует новый клубень, из которого вырастает затем очередной стебель. Распространяясь все дальше по дернине, растение как бы движется в сторону. Скорость этого движения состав­ляет 2-3 см в год. Виды аконитов, относящиеся к этой секции, наиболее ядовиты.

   Наличие алкалоидов в аконите было обнаружено еще в 1820 г. французским химиком Пешье. Однако выделе­ние и изучение алкалоидов аконита было начато лишь в 30-х годах нашего столетия и до 50-х годов структура этих соединений ввиду ее сложности оставалась неуста­новленной. Только работы советских ученых А. Д. Кузовкона и М. С. Юпусова в конце 60-х — начале 70-х годов позволили установить строение значительного количест­ва алкалоидов, содержащихся в отечественных видах ако­нитов, и отнести их к дитерпеновым алкалоидам.

   Однако мнение древних о том, что каждый яд явля­ется и лекарством, полностью подтверждается на приме­ре аконита. Так, например, в тибетской медицине аконит считался королем медицины и его использовали для ле­чения таких тяжелых заболеваний, как сибирская язва, острое воспаление легких, туберкулез желез внутренней секреции. Был популярен аконит и в Китае. В русской народной медицине аконит известен как наружное боле­утоляющее средство. Однако из-за его высоких токси­ческих свойств аконит в настоящее время не использу­ется.

   С каждым днем, с каждым годом аконитов становится все меньше и меньше. Но они не должны исчезнуть из нашей флоры. Уже занесены в Красную книгу СССР та­кие виды аконита, как каракольский, джунгарский, Жакена, таласский и тангутский.

   Не менее ядовита родственница аконитов, относящая­ся также к семейству лютиковых,— живокость. Виды живокости — это многолетние травы, встречающиеся в европейской части СССР, в Сибири, в Средней Азии и отличающиеся от аконитов строением цветка. В цветке живокости верхний чашелистик продолжен в шпорец, отсюда и одно из народных названий растения — шпор­ник. Происхождение латинского названия растения «дельфиниум» имеет несколько версий. Согласно одной, оно происходит от греческого слова «дельфин» из-за отдаленпого сходства цветочной почки живокости с фигу­рой дельфина. По другой версии, название цветка связа­но с названием города Дельфы, расположенного у подножия Парнаса, где находился оракул Аполлона. У Диоскорида живокость так и называется «цветок дельфийского Аполлона».

   Алкалоиды живокости обладают способностью угне­тать подкорковые центры головного мозга, тормозить пе­редачу возбуждения с двигательных центров на мышцы. Алкалоиды растения послужили для разработки трех лечебных препаратов — элатина, кондельфина и мелликтина, которые по лечебным свойствам оказались настоль­ко близкими, что в настоящее время в арсенале лекар­ственных средств было решено оставить только мел-ликтин, применяемый для лечения неврологических заболеваний, связанных с растройством двигательных функций организма.

   Алкалоиды живокости могут использоваться и в хи­рургии для расслабления мышц, особенно в грудной хи­рургии, когда необходимо выключить естественное ды­хание.

       По своему действию алкалоиды живокости и аконита сходны со знаменитым кураре. Действие кураро на птицу и зверя было известно еще со времен Христофора Колум­ба, но яд был окружен ореолом таинственности не только у европейцев, но и у индейцев, непосредственно его при­готовляющих. Так, к приготовлению кураре допускались наиболее старые женщины с самым скверным по мест­ным понятиям характером. В больших котлах варили корни, стебли и семена чилибухи и других ядовитых рас­тений, варево сдабривали змеиным ядом, муравьями и термитами, хвостами скорпионов, а при отсутствии тако­вых просто слюной самых «ядовитых» на язык женщин племени. Яд признавался годным к употреблению только в том случае, если от вдыхания паров женщины падали в обморок. Но беда женщинам, которые вовремя не теряли сознание: такой кураре выливали, а изготовителей жесто­ко наказывали. Самую высокую оценку получал тот ку­раре, при изготовлении которого хотя бы одна из «куха­рок» «нечаянно» умирала. Окончательно раскрыть тайну кураре удалось только в 30-х годах нашего столетия, ког­да смогли расшифровать строение основного действующе­го начала знаменитого яда и получить в кристаллическом состоянии один из важнейших алкалоидов — тубокурарин.